Aelirenn / Alienor (aeliren_elirena) wrote,
Aelirenn / Alienor
aeliren_elirena

Categories:

Памяти Леонида Мартынова


Его называют певцом Лукоморья и «капитаном воздушных фрегатов».

Он родился  в Омске 22 мая 1905 года.  Жил  на улице Красных Зорь (ранее  именовавшейся Никольским проспектом),  в доме №30. И был влюблен в свой город.  Настолько, что сделал любимый «воздушный» Омск центром  своего поэтического сказочного мира. Здесь каждая улица была его улицей, каждый дом – его домом. Он слышал их голоса, они рассказывали ему о времени далеком и близком.  По воспоминаниям современников, он  мог рассказывать о своем Омске часами и помнил такие подробности, которые и искушенному краеведу оказались бы в диковинку. Его имя – Леонид Мартынов.
Сибирь  Леонида Мартынова – это не деревянные домики с печками и лавочками, не хвойные леса и сильные морозы. Это нечто другое. Сказочная страна,  где «лежат под землей драгоценные руды, где шары янтаря тяжелеют у моря». Северный счастливый край, который предстает в стихах Мартынова в облике то фантастической Гипербореи, то легендарной “златокипящей Мангазеи”, то почти реального - Мартынов искал этому исторические доказательства – Лукоморья.

Леонид Мартынов родился в семье инженера-строителя железных дорог, потомка «мещан Мартыновых, ведущих начало от деда своего офени, владимирского коробейника-книгоноши Мартына Лощилина».   Рос на книгах Джека Лондона и Александра Грина, интересовался “техникой в самом широком смысле этого слова” и фольклором Сибири. Учился в Омской классической гимназии, но курс не окончил: началась революция.

«Белокурый серьезный и скромный юноша» выделялся среди сверстников своими разносторонними знаниями. И всегда держался особняком.

В 1920-м Леонид присоединился к группе омских футуристов, “художников, артистов и поэтов”, которую возглавлял местный “король писателей” А.С.Сорокин. Но, будучи человеком весьма независимым, учеником Сорокина он себя не считал. С 1921 года Леонид Мартынов  начал публиковать заметки в омской газете “Рабочий путь” и стихи в местных журналах.

Все 20-е годы Леонид провел в скитаниях - участвовал в Балхашской экспедиции Уводстроя, был сборщиком лекарственных растений на Алтае, сельским книгоношей, несколько раз пересек южные степи по трассе будущего Турксиба, занимался поисками мамонтовых бивней между Обью и Иртышом, древних рукописных книг в Тобольске.

«Опасный интерес» к прошлому Сибири  стал поводом  для  ареста в 1932 году.  Поэту приписали участие в мифической группе сибирских писателей, в “деле сибирской бригады. Мартынов был отправлен в административную ссылку в Вологду. Возвращение в Омск в 1935 году было долгожданным. Но за время его отсутствия город стал другим. Перестал быть центром художественной и литературной жизни Сибири и постепенно начал превращаться в островок СИБЛАГа. Но Леонид Мартынов продолжал писать… Поэмы и новеллы исторической тематики: «Тобольский летописец», «Правдивая история об Увенькае»,  «Крепость на Оми»…. Храня верность своей музе и самому себе. 

Не случайно сам поэт определял свой характер так - «своенравная и впечатлительная натура». Он посмел оставаться собой. И естественно, вскоре за это поплатился.  
После выхода в 1944 году поэтического сборника «Эрцинский лес» в местной прессе началась травля поэта. В «Омской правде» одна за другой стали появляться разоблачительные статьи «Жар-цвет» или Словесные выкрутасы Леонида Мартынова», «В кривом зеркале», «В дебрях Эрцинского леса». Поэта обвинили в «предпочтении далекого прошлого современности», что в те времена считалось непростительным грехом.
         И Мартынов вынужденно замолчал. Он стал часто наведываться в Москву, а ранней весной 1946 года навсегда покинул свой родной город. Потому что в принципе не мог оставаться там, где посягали на его свободу, пытались втиснуть в какие-то рамки. Точно также он в юные годы сбежал из Семипалатинска, когда дядя пытался заставить его торговать спичками.  А потом пытался при первой возможности покинуть Балхашскую экспедицию из-за непонимания новым начальником его романтических взглядов.
В 60-е годы к поэту, наконец,  пришла известность. В своей книге «ХХ век. Поэты. Омск» омский писатель Марк Мудрик так рассказывает о встрече с Леонидом Мартыновым уже в Москве: «Ощущение: слушаю мудреца. Он жалуется на память, а помнит все. Что-то в нем не от мира сего».  

Не от мира сего…Может быть.  Из города, который когда-то виделся поэту как причудливый донный ландшафт некогда существовавшего огромного моря... Из города нерассказанных легенд и воздушных фрегатов, о котором Леонид Мартынов помнил всегда.

 

 

 

ВОЗДУШНЫЕ ФРЕГАТЫ

Померк багряный свет заката,

Громада туч росла вдали,

Когда воздушные фрегаты

Над самым городом прошли.

 

Сначала шли они как будто

Причудливые облака,

Но вот поворотили круто -

Вела их властная рука.

 

Их паруса поникли в штиле,

Не трепетали вымпела.

Друзья, откуда вы приплыли,

Какая буря принесла?

 

И через рупор отвечали

Мне капитаны с высоты:

- Большие волны их качали

Над этим миром. Веришь ты -

 

Внизу мы видим улиц сети,

И мы беседуем с тобой,

Но в призрачном зеленом свете

Ваш город будто под водой.

 

Пусть наши речи долетают

В твое открытое окно,

Но карты! Карты утверждают,

Что здесь лежит морское дно.

 

Смотри: матрос, лотлинь распутав,

Бросает лот во мрак страны.

Ну да, над нами триста футов

Горько-соленой глубины.


 
Tags: Омск, история, люди
Subscribe

  • Никогда такого не было, и вот опять...

    Этой зимой у нас на удивление часто показывают гало. Сегодня в небе снова были три солнца... И две радуги. Похоже, волшебное все чаще напоминает…

  • (no subject)

    Очередное 14 февраля - самый стереотипный праздник, на мой взгляд. Соответственно, лишний повод сделать что-нибудь нестереотипное. У нас на этот день…

  • (no subject)

    Днем - достаточно интенсивная тренировка, поединки по колено в снегу. Такие, что потом все из рук валилось. А вечером - ванна с морской солью.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments