January 8th, 2018

Нездешние храмы

Это обстоятельство я осознала совсем недавно. И поняла, что по-иному просто быть не может.

Ничто в этом мире не исчезает совсем, не оставив следа. Особенно храмы. Храмы остаются, даже если их здесь сравняют с землей, даже если на этом месте потом построят что-то еще или поставят некий монумент. И в пограничный час, когда вечер встречается с ночью и гаснет последний солнечный луч, или все вокруг приветствует рассвет нового дня, на фоне гаснущего или чуть зардевшегося неба возникают устремленные ввысь колокольни, купола и кресты, словно бы сотканные из серебристого тумана.
И на холме над рекой вновь встает изумительно прекрасный величественный белый храм, колокола которого были когда-то слышны во всех окрестных деревнях. Они и сейчас иногда слышны в городе, с небольшой разницей во времени, объяснимой разницей между реальностями – нашей и иной. Звон далекого колокола слышен, когда на колокольнях прочих храмов уже тишина.
Главный городской храм во имя Ильи пророка, заложенный в год, когда крепость стала городом, и у города появился свой герб. Непривычной для здешних мест европейской архитектуры - с двумя колокольнями. Таких в стране было очень мало, а за Уралом – просто не было.
А у Тобольских ворот, тоже почти на речном берегу, появляется лаконичная по-военному строгая полковая церковь Преображения Господня. Церковь, в которой в свое время молились солдаты полка, бывшего прямым преемником другого, когда-то строившего первую крепость в месте слияния двух сибирских рек. Почти через двести лет этот полк волей судеб на четыре года вернулся домой.
Построенное вдоль крепостного вала здание цейхгауза – военного склада, к которому была пристроена эта церковь, благополучно пережило времена, когда храмы равняли с землей. Его разобрали в прошлом году - по ходу так называемой реконструкции крепости, чтобы построить на его месте весьма приблизительный новодел. Во времена, когда рушить храмы вроде бы не принято. Две стены, правда, осталось, остальные очень примерно сложили заново, о церкви там теперь ничто не напоминает.
Но ничто в этом мире не исчезает бесследно. Особенно храмы.